Перейти на страницу со списком письменных электронных книг Гвидо Пальярино      Перейти на страницу со списком бумажных книг, написанных Гвидо Пальярино             См. Книги и электронные книги Гвидо Пальярино, переведенные с итальянского на другие языки

Guido Pagliarino [ Гуидо Пальярино ]  Маневры во времени  Роман в двух частях: "Параллельные Вселенные" - "Первородный грех" - Перевод с итальянского языка на русский Тамары Станкевич (traduttrice Tamara Stankevich)  Опубликовано издательством Тектайм [ Tektime Edizioni ] Copyright Гидо Пальярино

 Оригинал на итальянском языке этого романа занял первое место в конкурсе"Premio Creativa VI Edizione" 

Смотрите ниже некоторые из веб-библиотек, которые продают эту книгу и эту электронную книгу

   Посмотреть страницу презентации оригинальной книги на итальянском языке                      Смотрите перевод и публикацию на французском                 Смотрите перевод и публикацию на испанском      

   Введение Гвидо Пальярино в первое издание этого романа   -    О зле в романе «Маневры во времени» (ВНИМАНИЕ: некоторые точки сюжета называются!)

Некоторые из интернет-библиотек, которые продают эту работу           TOP

 

 Электронные книги     E-Books

Bookmate.com/books

Odilo Marketplace USA

Overdrive.com

Scribd.com/book

Kobo.com/ww/en

Apple.com/book

Google Play

Tektime Bookstore

Kobo.com/it/

San Paolo Store

BookRepublic

OmniaBuk

BajaLibros

Barnes&Noble

Bol.com

Libreria Universitaria

Legimi.de

Reinlesen.de

Weltbild.ch

Bol.com/nl/

 

 

Введение Гвидо Пальярино в первое издание этого романа   TOP

Не так уж мало любителей книг считают чтение научной фантастики весьма праздным занятием и не желают опускаться до этого уровня. Я думаю, что в данном случае само слово «фантастика» с его грамматической основой «фантаст» является ключевым, потому что в воображении сразу возникают произведения литературы низкого качества с их необузданной ирреальной фантазией и псевдонаучными фактами. По этой причине было бы предпочтительнее говорить не о научной фантастике, а о научной беллетристике; попросту говоря, следовало бы дословно перевести оригинальное английское выражение «science fiction». Однако в чистом виде неадекватная стилю лексика, а также отсутствие общепринятого точного определения термина «научная фантастика» вполне могут вызвать пренебрежение к научной беллетристики в целом или же, если говорить об отдельных современных произведениях, привести к смешиванию ирреальной фантастики и непосредственно научно-фантастической литературы, которая, несомненно, всегда конкретна, несмотря на то, что проецирует свои истории на события, происходящие в будущем, потому что повествует об извечных моральных дилеммах человеческой Истории и о трудноразрешимых проблемах, возникающих вследствие научного прогресса: возьмем для примера вопрос «отключать или не отключать от аппаратов жизнеобеспечения» больного, находящегося в поверхностной или, как может показаться, необратимой коме. Другими словами, лучшие образцы научной фантастики имеют непосредственное отношение к физическим и естественным наукам, философии, а также теологии, произведения этого жанра основаны на принципах научного гуманизма; разумеется, литература разнообразна, есть поистине замечательные, достойные внимания истории и есть хорошо написанные книги с вполне занимательными сюжетами, однако встречаются и неважно выполненные работы, что естественно, в полной мере относится и к научно-фантастическим произведениям. Среди различных направлений хорошей научно-фантастической литературы, которые некоторые определяют как гуманистическую научную фантастикуi, заметно выделяются те произведения, авторы которых выдвигают мысль о том, что нам не нужно бояться технического прогресса, если он будет использован во благо человека, и предостерегают читателя об опасности научных исследований, направленных против личности. Именно поэтому я бы хотел напомнить о прототипе гуманистического научно-фантастического романа «Франкенштейн, или Современный Прометей» английской писательницы Мэри Шелли. В этом выдающемся произведении, написанном в 1816-1817 годах в стиле романтизма, уже звучит предупреждение по поводу того, что годами позже будет называться «сциентизм». В этом романе звучит обличение науки вне внутренней связи с гуманизмом, будь он светским или религиозным; наука сама по себе приводит к позорному созданию уродливого существа, взывающего о возмездии над своим человеческим демиургом. Хочу особо заметить, что романы и рассказы научно-философского направления, иначе говоря, научной фантастики в чистом виде, могут иметь воспитательное значение, способствуя тем самым (при условии наличия привлекательного сюжета, содержащего к тому же хорошую порцию приключений) формированию у молодежи менталитета, свободного от влияния нигилистического материализма, господствующего в современном мире. Исходя из подобных соображений, в своей книге «Маневры во времени» я, автор исторических романов, задался целью приблизиться к области научной фантастики. В противоположность нормам написания прозаических произведений, в данной работе вниманию читателя представлены различные (в основном, исторические) ссылки по той причине, что в этом романе есть место и для Истории, включающей как Историю-вымысел, так и историческую науку нашей современности, по большей части, периода новейшего времени, который, по моему мнению и к моему огорчению, не слишком хорошо изучен.

О зле в романе «Маневры во времени» (ВНИМАНИЕ: некоторые точки сюжета называются!)   TOP

Центральной фигурой в романе является зло, по вине которого претерпевают страдания как человеческие существа, так и животные (рыба, пожирающая рыбу…), а учитывая материальность космоса, можно вполне допустить, что оно оказывает воздействие и на гипотетических инопланетных существ, обладающих разумом. Иногда злая воля лишь одного субъекта понуждает к страданию, так, к примеру, на Тинно повергаются гонениям со стороны параноидальной диктатуры, угнетающей Государство, супруги-ренни Гтони Канонир и Гтони Тукке, две цельные личности (да, личности, хотя и кенгуроиды, как их в шутку, но без малейшего намека на расизм, называет командир хронозвездолета 22), восставшие против господствующего в их мире имморализма. А на Земле фашистский режим физически уничтожает безвинного сына землевладельца только потому, что тот за выпивкой в кабаке простодушно рассказал об упавшем летающем диске. Однако существует и непреднамеренное зло. Например, клетки-близнецы с планеты Барикон, достигнув детородного возраста, не могут воспроизвести потомство вовсе не из-за злой воли хроноастронавтов Маргариты и Валерио, которые пообещали их сильно напугать, создав тем самым благоприятные условия для репродуктивной системы близнецов, а потому, что земляне совершенно не в состоянии до них добраться по той простой причине, что им было запрещено путешествовать во времени. Впрочем, когда земляне изменяют прошлое, всякий раз исчезает огромнейшее количество живых существ, будто их никогда и не было. Напрашивается резонный вопрос о геноциде. И, тем не менее, все эти события происходят вовсе не из-за злых намерений хроноастронавтов - всякий раз их поступки имеют чрезвычайно серьезные причины: им необходимо избавить будущее Земли от нацизма или же предотвратить порабощение нашей Земли ренни. Но, с другой стороны, несмотря на то, что земляне спасают Тинно от глобальной катастрофы, не допустив разрушительной войны, и заново преподают им моральные нормы, жизненно необходимые для мирного демократического сосуществования, в будущем потомки этих самых тиннийцев применяют насилие против всей человеческой расы, включая самих астронавтов, которые во время своего путешествия во времени помогли их предкам. Однако и ренни завоевывают Землю не для того, чтобы учредить там империализм, они делают это по воле злого случая: их планета стала непригодной для жизни. Точно так же земляне не находят другого выхода, чтобы вернуть себе родную планету, и принимают решение снова изменить Историю, вернуться в прошлое и уничтожить планету Тинно со всеми ее жителями, включая детей и праведников, и, страдая от угрызений совести, они делают это против воли и, разумеется, без присущих тиранам злых намерений. Среди разнообразия зла, пожалуй, самым отличительным в романе будет то зло, которому нет (или только думается, что нет), адекватного объяснения, потому что смысл его существования непонятен нашему разуму, когда кажется, что если ничего не предпринимать, то будет еще большее зло, или когда идет речь о природном зле, о боли, поражающей людей и животных. В качестве примера можно привести цунами, - явление, свойственное внутренней структуре Земли и ее тектоническим процессам, такая структура необходима для рождения и поддержания жизни (на Луне цунами не бывает, но там нет и жизни); а вот еще пример: огромный камень, который под действием силы тяжести падает и убивает. В данном случае речь идет о зле, которое святой Августин называл метафизическим именно потому, что это находится за пределами нашей способности объяснить возможный трансцедентальный смысл. Что же касается зла, совершенного одним человеческим существом против другого человеческого существа (а в романе вершится зло, направленное тиннийцем против другого тиннийца, тиннийцем против человека и наоборот), то оно, причиненное одним индивидуумом другому, является результатом выбора и, следовательно, имеет свое объяснение в самой свободе принятия решений, что в свою очередь может привести к выбору со злым умыслом, и тогда человек впадет в так называемый грех и нанесет себе, по словам святого Августина, моральный вред, который заключается в том, что человек отдает предпочтение собственному эгоизму, считая себя центром вселенной, а других - ничтожествами. Из-за подобного подхода в Истории мира произошли страшные вещи, такие как преступные деяния диктаторов Гитлера и Сталина (мы упомянем лишь эти два имени) и их приспешников. С Гитлером и его прихвостнем Муссолини мы встречаемся в первой части романа, действие которого по большей части происходит в 30-х годах прошлого века, это было время печального и страшного распространения зла диктаторских режимов. Во второй части произведения на вымышленной планете Тинно господствуют, аналогичные диктатурам фашизма и сталинизма, режимы абсолютной власти диктатора-«женщины» Мулки Теннемир и диктатора Мукки Фирке, совершенно разных, но единодушных в своей безудержной злобе тиранов, разжигателей войн и убийц. Поэтому возникает вопрос: разве герои романа, уничтожая деспотов путем использования военной мощи своей страны, не совершают добро с точки зрения нравственности, ведь они приносят демократию на оба государства-континента и спасают расу ренни от гибели? Но, движимые чувством человеческого тщеславия и желанием уподобиться могущественным богам, хроноастронавты, изменив исторические события чужой планеты, в конечном итоге никоим образом не могут считаться победителями. Несмотря на то, что землянами движет идея добра (достаточно легкомысленная), они делают свое дело, особо не задумываясь: в их наглом желании преобразовать Историю целого мира видится неслыханная дерзость заменить Бога (сколько насильственных, кровопролитных революций свершилось в нашем мире именно под этим знаком!), стоит заметить, что речь идет об «альтернативном» мире, судьбой которого земляне распоряжаются извне, в качестве экспериментаторов, а вовсе не о Земле, в Историю которой они вмешиваются и уничтожают Гитлера с его соратниками потому, что существует реальный риск их физического исчезновения. Герои космоса ошибочно полагают, что они вправе влиять на судьбу другой планеты, что это никак не отразится на благополучии Земли и не принесет ей бед. Однако это вовсе не означает, что в какой-то момент у наших путешественников во времени не возникает намерения изменить земные события, учитывая, что в 2133 году они обладают практически сверхчеловеческой властью благодаря достижениям науки и техники. И вскоре ими овладевает льстящая их самолюбию идея об осуществлении операции, которую один из персонажей романа Валерио Фаро называет «историко-хирургической», эту же мысль подтверждает доктор Горго, обращаясь к своим коллегам ученым со словами: «как было бы чудесно, если бы мы изменили трагическую Историю XX века в менее печальную, убрав с лица Земли таких людей, как Гитлер, Муссолини и Сталин, а ведь при современных технологиях нашего общества это действительно вполне осуществимо, ведь позволяют же нам теперешние технологии реанимировать погибшего от травм человека при условии немедленного вмешательства». И астронавты прибегают к хирургическому способу (речь, видимо, идет об известных бомбах с известными хирургическими ракетами, которые использовались во время войн последних десятилетий нашего времени), чтобы, «используя военную мощь, уничтожить арсеналы, свергнуть Гитлера, Муссолини и Сталина, [...] а заодно и Франко, Салазара и других диктаторов той эпохи [...], учредить повсеместно демократию и предотвратить вторую мировую войну, последующую «холодную» войну и прочее содеянное зло». Идея, о которой говорится в первой части романа, на какое-то время привлекает почти всех ученых, находящихся на борту хронозвездолета 22, за исключением нескольких верующих, таких, как Анна Маркузо, - они убеждены, что подобный проект - от дьявола, что он является губительным повторением эмблематического первородного греха, архетипа всякого людского греха, ради которого дышащий серой библейский змей искушает Адама и Еву: «И сказал змей жене, нет, не умрете; но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло». (Бытие 3, ст.4-5). Попутно замечу: не могут ли отдельные читатели ошибочно считать библейским первородным грехом заслуженное чувство вины? Как Прометей, страстно мечтающий передать огонь и способ его добывания людям вопреки эгоизму Зевса, который желает сохранить для себя его пламя? Нет, не в этом состоит суть первородного греха. На древнееврейском языке, библейском иврите, понятия «добро и зло» означают все мироздание и «знание» в общепринятом смысле, а не только в смысле половой морали. Следовательно, запрет Бога состоит не в том, чтобы человек искал и познавал, а в том, чтобы у него не возникало желания самому стать божеством («сами станете как боги»), и, потом, разве не желание стать Богом выступило движущей силой для Гитлера и других диктаторов XX века, а также для исторических героев более античных времен таких, как Александр, Цезарь, Наполеон…? Героиня романа Анна Манкузо так говорит о своем убеждении: «Предначертать судьбы человеческого рода?! Иначе говоря, сделать людей богами! Нет, никаких разговоров о том, чтобы менять Историю, и быть не может! Кощунственно даже думать, что мы сами для себя станем Божьим провидением, перестанем внимать Ему и заменим Его собой». Однако, когда это самое искушение изменить исторические события возникает, но вопрос спасения касается уже не человеческого рода, а какого-то чужеродного племени, вот тут-то и начинает преобладать низменная гордыня: сопротивление сломлено, прилагаются усилия, совершаются действия, достигаются результаты. Но какие гнусные последствия влечет за собой желание снова вкусить от древа познания добра и зла! Подобно библейским прародителям человеческого рода хроноастронавты захотели господствовать над миром и над его Историей. И точно так, как обречены на экзистенциальное страдание, подвластное времени, старению и смерти, изгнанные из рая Творцом Предвечным Адам и Ева и их потомки, так и в нашем случае человеческий род обречен на страшные несчастья, но не по вине Бога, а вследствие тщеславных поступков самих хроноастронавтов. В конце концов, им удается (но какой ценой!) спасти Землю от трагедии, только им не стать победителями в моральном смысле, потому что они слишком легкомысленно оценивают добро, которое собираются совершить: прежде чем принять решение об изменении Истории планеты Тинно, земляне недостаточно глубоко исследуют свою совесть, и тщеславие возобладает над истинной любовью, невозможной без смирения. Но моральное возрождение все еще возможно, и грешники могут обрести душевное спокойствие, если начнут творить дела любви во имя человека, иначе говоря, не в угоду исполненной неукротимого тщеславия псевдолюбви (как это случилось во время насильственных, направленных против человека революций, французской, советской…), а ради милосердия к самому обычному ближнему. На деле же все поступают иначе, причем не только агностики с атеистами, но и веруюшие. И в конце романа нет ни одного явного знака, что все его герои посвятят свою жизнь нуждающимся, больным…, а посему им надлежит пополнить ряды изгоев, оказавшихся за пределами земного рая, предназначенного для творения благих дел. Безрадостный финал романа оставляет горькое послевкусие.

TOP